Беа и Колетт не разговаривали одиннадцать лет — с того самого спора, который ни одна из них ни разу не пересказала посторонним одинаково. Диагноз отца меняет всё за одну ночь: обеим приходится вернуться под одну крышу и ухаживать за ним по графику, в котором не остаётся места для дистанции, которую каждая из них так тщательно выстраивала всю взрослую жизнь. Дом оказывается меньше, чем они помнили: на кухне едва помещаются двое, изо всех сил старающихся не разговаривать, а стены так тонки, что само избегание разговора превращается в изнурительный спектакль. Болезнь отца сводит сестёр в одних комнатах, над одними решениями и в конце концов за одним ночным кухонным столом, и причина их молчания оказывается меньше и печальнее, чем каждая успела её себе выстроить за одиннадцать лет.
“У нас было одиннадцать лет молчания и примерно одиннадцать дней, чтобы его отменить.”
“Я её не простила. Просто в этом доме мне стало негде дальше злиться.”
“Одни семьи исцеляются речами. Наша исцелялась в основном за мытьём посуды, и в основном молча.”
- Звонок из Сэнд-Хитона
- Дом на Чапел-лейн
- Возвращение отца
- Две осени
- Тонкие стены
- Бумаги в буфете
- Очень приятный человек
- Кухня на одного человека
- Ада и левая рука
- Коробка на чердаке
- Договор
- Посуда в тишине
- Миссис Пеннингтон
- Разговор в конторе Дэлглиша
- Кухонный стол, два часа ночи
- Слово, которое он не мог написать
- Март
- Письмо без обратного адреса
Увійдіть, щоб залишити відгук.
Відгуків поки немає — станьте першим.
Продолжу читать, но есть небольшие повторы, которые можно сократить.
Дивитися на Звонок из Сэнд-Хитона