Пробуждение дракона

Донесение оказалось короче, чем Эш ожидала, — и от этого только тревожнее.

Мастер Аллин зачитал его вслух, держа сложенный лист бумаги настолько ровно, насколько позволяла его собственная напряжённость: с северной заставы, расположенной у самого подножия гор, начиная с той самой ночи, когда погасло пламя в главном зале Альденхолла, наблюдались всё учащающиеся подземные толчки — слабые, едва ощутимые на первых порах, но за последние два дня усилившиеся настолько, что старые сторожевые огни, зажжённые предками ещё во времена, когда договор с горой был заключён, начали гаснуть один за другим — точно так же, как когда-то погасло пламя очага.

— Совпадение дат, — заметил король, — я готов был бы списать на случайность, если бы у меня оставалась подобная роскошь. Но связь между очагом замка и стражем под горой отмечена в хрониках слишком многократно, чтобы её игнорировать.

— Страж? — переспросила Эш, хотя уже начинала подозревать ответ.

— Дракон, — коротко произнёс мастер Аллин, и хотя Эш слышала это слово прежде — в детских историях, в перешёптываниях кухонных служанок, — произнесённое здесь, в этом кабинете, с этой интонацией, оно прозвучало совершенно иначе. — Орвейн, если верить самым старым записям, что сохранились об этом договоре. Страж, поставленный под горой не для того, чтобы угрожать королевству, а чтобы оберегать саму связь между родом Хранителей и пламенем, — по крайней мере, так утверждают хроники, составленные слишком давно, чтобы кто-либо из живых мог подтвердить их правдивость собственными глазами.

— Четыреста лет он не подавал признаков жизни, — добавил король. — Достаточно долго, чтобы большинство при дворе считало его скорее легендой, чем реальной угрозой. Теперь, судя по всему, мы вынуждены пересмотреть это допущение — и как можно скорее.

Эш почувствовала, как разговор медленно, но неотвратимо разворачивается в сторону, которую она уже начинала предчувствовать с той секунды, как услышала первое слово о просыпающейся горе.

— Вы хотите отправить кого-то к нему, — сказала она.

— Я хочу отправить того, — ответил король, глядя на неё без всякого притворства, — чьё присутствие может убедить древнего стража, что связь, которую он охраняет, не оборвалась, а лишь на время ослабла. Если хроники правы, страж пробудился именно потому, что почувствовал угасание пламени. Возможно — я подчёркиваю, возможно, — он также почувствует и то, что пламя снова начало отвечать.

Эш не была уверена, что боится больше: самой мысли о встрече с существом, спавшим под горой четыре столетия, или того, с какой лёгкостью её собственная судьба, ещё неделю назад состоявшая из чистки котлов и краденого хлеба, теперь решалась в разговорах о хрониках, стражах и договорах, заключённых задолго до её рождения.

— Со всем уважением, ваше величество, — раздался голос лорда Верна, который, как оказалось, всё это время стоял у дальней стены кабинета настолько тихо, что Эш даже не заметила его присутствия, пока он не заговорил, — не кажется ли вам неразумным отправлять единственное подтверждённое звено между короной и этим существом в самое сердце его логова, без всякой гарантии, что оно встретит её как союзника, а не как добычу?

— Кажется, милорд, — ровно ответил король, и в его тоне Эш впервые услышала твёрдость, которая, вероятно, и позволяла ему оставаться королём среди подобных Верну советников. — Именно поэтому её будет сопровождать сир Роан, а также небольшой отряд по моему личному выбору, а не по рекомендации совета.

Лорд Верн ничего не ответил на это — лишь коротко склонил голову, — но Эш успела заметить, как на мгновение изменилось выражение его лица: не гнев, а нечто более расчётливое, будто он уже пересчитывал в уме, как обратить даже это решение короля в собственную пользу.

Сир Роан, стоявший у двери всё это время, впервые за разговор посмотрел прямо на Эш — не оценивающе, как прежде, а с чем-то похожим на первое, ещё не до конца оформившееся уважение.

— Когда выступаем? — спросил он у короля, будто вопрос его собственного согласия даже не подлежал обсуждению.

— Через два дня, — ответил Осмунд. — Раньше не успеем собрать отряд, который я готов был бы доверить этой задаче. Позже — не уверен, что гора станет ждать нашей готовности.

Эш посмотрела на свои руки — те самые, что неделю назад мыли котлы, а теперь, судя по всему, должны были убедить древнего дракона не обрушить свой гнев на замок, — и подумала, что готовность здесь, кажется, значила гораздо меньше, чем ей хотелось бы.