Посланник без флага

Комиссия, назначенная Советом, начала работу с методичностью, которая пугала Феша больше, чем любая прямая угроза: три лорда, не связанных ни с одной из противоборствующих сторон, принялись поднимать журналы Канцелярии за последние полгода, сверяя записи о посетителях, запросах и перемещении документов с точностью, какой прежде, при Драум, эти же журналы никогда не подвергались.

Феш знал, что рано или поздно его имя всплывёт в этих записях — слишком много раз он покидал Канцелярию в неурочные часы, слишком много раз просил доступ к делам, не имевшим прямого отношения к его должности, — и потому решение, которое он откладывал две недели, внезапно перестало быть вопросом совести и стало вопросом простого расчёта времени: признаться раньше, чем найдут, или быть найденным.

Именно в эти дни, пока комиссия неспешно приближалась к разгадке, в Селенхарте появился новый человек — торговый атташе, представившийся именем Йерен Кольд, чьи верительные грамоты указывали на небольшое северное княжество Ротхавен, формально не имевшее прямых интересов в морской торговле южных провинций и, следовательно, не вызывавшее у городской стражи и таможни никаких подозрений.

Феш встретил его случайно — или, вернее, был подведён к этой встрече Ольдеком, который представил их друг другу в той же задней комнате портовой таверны, ставшей за последние недели местом, которое Феш возненавидел сильнее любого другого в городе.

— Господин Кольд представляет интересы того самого дома, о котором мы с вами говорили, — сказал Ольдек буднично, будто речь шла о совершенно обычной деловой встрече. — Отныне вы будете иметь дело напрямую с ним, минуя посредников. Дом ценит эффективность.

Кольд оказался человеком неопределённого возраста, с ровной, почти дружелюбной манерой речи, лишённой малейшего намёка на угрозу, что пугало Феша сильнее, чем откровенная грубость Ольдека: угрозы, произнесённые вежливо, обычно исходили от людей, привыкших к тому, что их вежливость никогда не будет проверена на прочность.

— Ротхавен — маленькое княжество, — сказал Кольд, наливая себе вина с неторопливостью человека, у которого достаточно времени на всё, — но маленькие княжества, господин Феш, порой служат интересам куда более крупных дворов, предпочитающих действовать чужими руками. Не спрашивайте, чьи это руки на самом деле. Это знание принесёт вам больше опасности, чем пользы.

Феш, слушая это, понял с холодной, отрезвляющей ясностью то, что подозревал с самого начала, но старательно избегал признавать: письмо Драум, найденное Советом, было лишь верхушкой айсберга, а настоящий интерес к Селенхарту принадлежал державе куда более могущественной, чем скромное северное княжество, использующее Ротхавен и людей вроде Ольдека как удобную, легко жертвуемую ширму.

— Комиссия Совета уже близка к моему разоблачению, — сказал он прямо, решив, что честность — единственное оружие, оставшееся в его распоряжении. — Через неделю, может, две, они найдут достаточно записей, чтобы связать моё имя с утечкой сведений. Что тогда будет с вашим интересом ко мне?

Кольд посмотрел на него с выражением, в котором не было ни капли сочувствия, но и ни капли враждебности — лишь холодный, деловой расчёт.

— Тогда, господин Феш, — сказал он спокойно, — вы станете для нас бесполезны, а бесполезные союзники обычно предпочитают исчезнуть из города прежде, чем их арестуют. Дом позаботится о безопасном отъезде, если до этого дойдёт. Но предпочтительнее, разумеется, чтобы вы успели принести нам пользу, прежде чем это станет необходимым.