Выбор Изадин

На следующее утро Изадин вернулась к лорду Осгеру с ответом, которого он явно не ожидал.

— Благодарю за предложение, лорд Осгер, — сказала она, — но я не воспользуюсь им. Не потому что сомневаюсь в его эффективности, а потому что дала себе слово: если я когда-нибудь сяду за этот стол, я не буду вести дела за ним теми же методами, какими Драум довела моего отца до плахи.

Осгер посмотрел на неё с удивлением, за которым, впрочем, довольно быстро проступило нечто похожее на уважение.

— Похвальная принципиальность, госпожа Вейн, — сказал он, — но принципиальность редко побеждает быстро.

— Тогда я готова победить медленно, — ответила она.

Вместо компромата она предложила Совету на следующем заседании нечто иное: официальное расследование происхождения слуха силами независимой комиссии из трёх лордов, не связанных ни с одной из спорящих сторон, — предложение, которое, в отличие от прямого обвинения, невозможно было списать на личную месть, потому что оно било не по репутации конкретного человека, а по самому механизму, которым слух распространялся.

Совет, к её осторожному облегчению, поддержал предложение большинством голосов — отчасти потому, что многие лорды, чьи собственные репутации могли пострадать от подобных слухов в будущем, предпочитали создать прецедент честного расследования, а не молчаливого попустительства грязным играм.

— Ты могла выиграть быстрее, — заметил Рейн вечером, когда она рассказала ему о решении Совета.

— Могла, — согласилась она. — Но я устала выигрывать быстро ценой того, кем становлюсь в процессе. Отец однажды написал мне, что власть, добытая ложью, всегда требует новой лжи, чтобы её удержать. Девять лет я не до конца понимала, что это значит применительно ко мне самой. Теперь, кажется, начинаю понимать.

Рейн привлёк её к себе, и в этом объятии не было ни капли того расчёта, каким были пронизаны почти все её решения последних недель, — только простая, безусловная гордость человека, наблюдающего, как женщина, которую он любит, выбирает более трудный путь именно потому, что этот путь честнее.

Ни она, ни он не знали в тот вечер, что независимая комиссия, назначенная Советом для расследования источника слуха, неизбежно приведёт следствие туда же, куда сама Изадин уже начинала подозревать: к архивам Канцелярии, и к человеку, чьё имя значилось в них куда чаще, чем позволяла его скромная должность, — к Роальду Фешу, который, узнав о назначении комиссии, впервые за девять месяцев понял, что времени на колебания у него не осталось вовсе.