Кто здесь с ключами

Эван вёл хозяйство на бумаге. Это было наследием профессии: если что-то нельзя посчитать, нарисовать или хотя бы записать в столбик, он не доверял этому до конца. Поэтому утром, пока Бен сонно вынимал из печи пробную партию слоёных булочек, Эван достал из ящика стола блокнот в клетку и написал наверху страницы: «Кто имеет доступ».

Он не собирался играть в детектива. Он собирался просто разобраться, как инженер разбирается в трещине на мосту: найти причину, понять нагрузку, определить, где слабое место.

В блокноте появились строчки.

«1. Дейзи. Очевидно». «2. Мэгги Ортис. Работает с самого открытия. У Дейзи на неё слепая вера». «3. Тео Бриггс. Двадцать четыре года, в ресторане с весны. Нервный». «4. Запасной ключ в сейфе. Кто знает код? Дейзи, Мэгги. Возможно, кто-то ещё». «5. Мистер Пакетт, бывший арендодатель. Владел помещением двадцать лет. Ключи мог дублировать сколько угодно».

Он задумался и приписал в самом конце:

«6. Я».

Потом посмотрел на последнюю строчку и поморщился. Он действительно мог войти в ресторан в любой момент. Дейзи когда-то доверила ему запасной ключ: «на случай пожара, наводнения или если я умру». Ключ лежал у него в связке рядом с ключом от пекарни и ключом от гаража, о котором он давно забыл, какой машине тот принадлежит. Эван ни разу не пользовался им без разрешения. Но ведь ей-то откуда об этом знать?

Он вспомнил вчерашний вечер, её руку с ложкой, замершую над миской, и то, как она переспросила: «Откуда ты знаешь, что я пропустила обед?» Он ответил честно. Потом всю ночь прокручивал этот разговор и пытался понять, что же он сказал не так. Ответ был простой, и от этого Эвану стало не по себе: он нечаянно попал в место, которое у неё болело. Только он понятия не имел, в какое.

— Бен, — позвал он.

— А?

— Если я стану подозреваемым, ты меня выручишь?

Бен моргнул, глядя на него поверх подноса.

— Босс, вы что, кого-то убили?

— Нет. Пока нет.

— Тогда выручу, — сказал Бен и отвернулся к печи, решив, что босс шутит. Эван не стал его разубеждать.

В десять он вышел из пекарни и направился в ресторан, на ходу сворачивая блокнот в трубку. Дейзи как раз снимала фартук после утренней заготовки. Волосы выбились из-под косынки, на скуле осталась мучная полоса, и Эвану захотелось эту полосу стереть. Он убрал руку в карман.

— Я хочу поменять тебе замки, — сказал он без предисловий.

— Что?

— На задней двери. На входной. Везде, где можно. Я знаю человека, Гас Лунд, он сделает быстро.

— Эван, — сказала Дейзи ровным голосом человека, который не готов сегодня ещё одну проблему. — Я не собираюсь менять замки.

— Почему?

— Потому что я не хочу объяснять Гасу Лунду, зачем мне это нужно. И потому что у меня нет на это денег. Аренда через две недели, а в кладовой морозилка лежит на боку, как павший конь.

— Я оплачу.

— Нет.

— Дейзи.

— Нет. — Она развернулась к нему, и в её лице было что-то такое, от чего он отступил на полшага. — Эван, я тебя люблю. Но если ты скажешь ещё хоть слово про «я оплачу», я выгоню тебя вместе с твоими круассанами. Мне не нужны спасители. Мне нужно, чтобы всё вернулось на место.

Она не сказала ему, что случилось. Он видел, что она что-то прячет, и не стал выпытывать. Он был достаточно взрослым, чтобы понимать: человек, который умеет не просить, не должен слышать «я же говорил».

Но он был и достаточно упрямым, чтобы не послушаться.

— Ладно, — сказал Эван. — Тогда договорились.

И вышел.

Гас Лунд оказался сухим стариком с руками, похожими на корни, и с мастерской, где ключи висели на стенах, как сушёные рыбы. Он выслушал Эвана, почесал небритую щёку и сказал:

— Задняя дверь простая. Поставлю сегодня. А входная у неё дубовая, старая, мастера делали. Там замок штучный. Заказывать придётся. Недели две.

— Две недели?

— Могу быстрее, но сломаю дверь.

— Не надо ломать, — сказал Эван. — Хорошо. Заднюю сегодня. Входную закажите. Платить буду я. Но Дейзи не говорите.

Гас Лунд посмотрел на него долгим взглядом и ничего не сказал. В Ферн-Харборе все понимали, что значит «Дейзи не говорите». Это значило: человек влюблён и не знает, что весь город давно в курсе.

Из мастерской Эван позвонил во Флориду. Не отцу, а мистеру Пакетту, который после продажи здания переехал туда же, как будто весь Ферн-Харбор по очереди эмигрировал к тёплому морю. Пакетт взял трубку на девятом гудке и сразу пожаловался на печень.

— Ключи? — переспросил он. — Какие ключи? Два комплекта было, оба девчонке отдал. Всё чин по чину. А ты чего интересуешься?

— Просто проверяю, — сказал Эван. — Для порядка.

— Для порядка, — повторил Пакетт и хмыкнул так, что Эван, инженер по образованию и скептик по призванию, отметил про себя: старик слишком быстро ответил. Люди, которые говорят правду, обычно сначала вспоминают.

Эван записал в блокнот рядом с пятым пунктом: «Спросить ещё раз. Лично». И пошёл дальше печь хлеб.

Работа заняла час. Гас пришёл в ресторан в три часа дня, как раз когда Дейзи была на рынке, и вернулся к четырём с новым замком, блестящим, как зуб. Мэгги смотрела на него подозрительно, но не мешала. Когда Дейзи пришла, дверь уже была закрыта. Новые ключи лежали на раздаточном столе, три штуки, каждый на своём кольце.

— Это что? — спросила она.

— Гарантия, — сказал Эван, заглянувший «просто на минутку». — Замена по гарантии. Мистер Пакетт оставил обязательства по двери на пять лет. Я навёл справки.

Это была ложь, и Эван знал, что она получилась убедительной, как самая неубедительная ложь на свете. Дейзи смотрела на него долго. Потом перевела взгляд на ключи, на дверь, на Мэгги, которая вдруг очень заинтересовалась кастрюлей.

— Гарантия, — повторила она.

— Угу.

— На пять лет.

— Ага.

— Эван Харт, — сказала Дейзи, и в уголках её губ мелькнуло что-то, похожее на улыбку. — Ты ужасный лжец.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Принимаю как комплимент.

Она взяла ключ, подбросила на ладони. И Эван впервые за три дня увидел, как её плечи слегка опустились.

— Хорошо, — сказала она. — Пусть будет гарантия. Но входную дверь мы не меняем.

— Входную закажут.

— Что значит «закажут»?

— Что бы ни значило, — быстро сказал Эван, — это не твоя забота.

Вечером, когда он закрывал пекарню, в окнах «Утренней соли» ещё горел свет. Через стекло он видел силуэт Дейзи: она стояла у плиты и проверяла каждую ручку, одну за другой, по часовой стрелке. Потом выключила свет на кухне. Потом в зале. Потом вышла через заднюю дверь, и он услышал, как новый замок мягко щёлкнул дважды.

Эван выдохнул и поймал себя на том, что всё это время стоял, затаив дыхание, как мальчишка, который смотрит чужую жизнь через замочную скважину.

Теперь замок новый. Теперь она в безопасности.

Он так подумал. И ошибся.