Корпус Б

В субботу, ровно в шесть вечера, Джейк сидел в своём фургоне на заводской парковке «Холлоуэй Клинтех» и жевал сэндвич с безвкусным сыром, разглядывая охрану. Охранники, двое, скучали. Один читал журнал, другой смотрел в телефон. Над воротами горели жёлтые лампы, за ними темнели длинные корпуса из серого бетона, а над крышей Корпуса А поднимался белый пар: завод работал круглосуточно, и суббота ему была безразлична.

Он приехал по одной причине. Нужно было своими глазами увидеть, где лежит модель.

Ещё утром он перечитал старые письма и нашёл подтверждение: серверы QA-MON размещены в Корпусе Б, в закрытой пристройке с отдельным входом. В письме Даны Куинн были даже подробности: «Нам нужна влажность не выше 40 % и свой источник питания. Мы выделили бывший архив на втором этаже».

Он узнал это место сразу, как только въехал на территорию: приземистое здание в углу участка, с зарешеченными окнами и одной стальной дверью.

В половине седьмого у двери остановился серый седан. Из него вышла женщина лет тридцати, в тёмной куртке, с рюкзаком на одном плече. Короткие тёмные волосы, шаг быстрый и неуверенный, как у человека, который идёт по тонкому льду.

Дана Куинн.

Джейк положил сэндвич и медленно сполз пониже на сиденье. Женщина приложила карточку к считывателю, дверь пискнула, и она скрылась внутри.

Он выждал десять минут. Потом пятнадцать. На двадцатой минуте к зданию подъехал второй автомобиль, тёмно-синий, спокойный, с хромированным значком, на котором мерцал свет фонаря. Из него вышел седой человек в коричневом пальто.

Роланд Эшби.

Он не торопился. Постоял у машины, поправил шарф, посмотрел на небо, как смотрят на погоду перед долгой дорогой. Потом прошёл к двери и вошёл без карточки: Дана открыла ему изнутри.

Джейк сидел в фургоне, чувствуя, как у него колотится сердце где-то в районе горла. Ему казалось, что он смотрит чужое кино: все детали на месте, а смысл от него ускользает. Что делает финансовый директор в субботу вечером в закрытой серверной пристройке в компании молодой инженерши? Любовная история? Шантаж? Бегство с кассой?

Он вылез из фургона. Охранники не обратили на него внимания: рабочие, подрядчики и техники ходили здесь в любое время, а его куртка с логотипом «Сайкс Аудио» была достаточно похожа на рабочую. Он прошёл вдоль забора, дошёл до задней стороны Корпуса Б и нашёл то, что искал: маленькое окно с неплотно закрытой форточкой.

Он встал на цыпочки. В щель пробивался жёлтый свет и голоса.

— …не могу больше, — говорила Дана. Голос у неё был тонкий, надорванный, и сквозь гул вентиляции долетали обрывки. — Роланд, вы сказали: один раз. Потом ещё один. Потом третий. А теперь она в центре, и я каждый день…

— Дана. — Голос Эшби был мягким, почти отеческим. — Выслушай меня. Мы никому не причиним вреда. Мы просто даём ситуации чуть-чуть помочь самой себе.

— Вы подставили невиновного человека!

— Я знаю.

— Что значит «знаю»?!

— Это значит, что я не слепой. Я вижу, что делаю, и каждую ночь думаю о том, кого приходится ранить. — Он помолчал, и дальше слова утонули в шуме вентилятора. Джейк уловил только: — …в среду всё решится. Я всё подготовил. Лену мы защитим.

— Это ложь, и вы это знаете.

— Нет, Дана. Это план.

Джейк прижался к стене. Всё, что он слышал, не укладывалось в голове. Не крик, не угрозы, не жадный шёпот. Усталый, вежливый человек, который осознанно рисовал голос невинной женщины в чужом протоколе и, кажется, искренне считал, что поступает правильно.

Он вдруг понял, что слышит самое неприятное, что может услышать честный человек: у этого зла есть причина. Какая, он не знал. Но чувствовал, что она существует и что она не про деньги.

Тишина в пристройке затянулась. Потом Дана сказала сквозь слёзы:

— Я завтра уезжаю на несколько дней. К сестре.

— Дана, прошу…

— Не просите. Я не могу.

— Хорошо, — сказал Эшби. — Только последнее: оставь установку включённой. Расписание на среду загружено, и в десять утра сигнал пойдёт сам. Ты ничего не должна делать.

Что-то грохнуло. Скрипнул стул. Джейк отскочил от окна и в тот же миг услышал, как открывается задняя дверь.

Он метнулся за угол, прижался спиной к бетону и затаил дыхание. Тяжёлые шаги прошли в трёх метрах от него. Потом наступила тишина, нарушаемая только гулом завода.

— Я знаю, что вы здесь, — тихо сказал женский голос.

Джейк медленно выглянул. Дана стояла у двери, зябко обхватив себя руками, с красными от слёз глазами. Она смотрела прямо на него.

— Уходите, — сказала она.

— Дана…

— Пожалуйста. Просто уходите. Если Эшби вас увидит, он поймёт, что вы знаете, и тогда… — Она мотнула головой. — Я не хочу, чтобы кому-то стало хуже. Я хочу, чтобы всё прекратилось. Но не так.

— Тогда помогите мне.

— Я не могу. — В её голосе зазвенела нота, которую Джейк слышал только в записях людей, на которых давили слишком долго. — Если я помогу, он потеряет всё. А с ним очень многие. Вы понимаете? Он не злодей. Он просто… испугался.

— Он подставил Лену Врабек.

— Я знаю. — Дана вытерла лицо ладонью. — Поэтому я и говорю: уходите. Пока ещё не поздно. Пока я не передумала и не сказала что-нибудь, о чём пожалею.

Она вдруг шагнула вперёд, сунула ему в руку что-то маленькое и холодное и быстро вернулась к двери. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком.

Джейк разжал пальцы. На ладони лежала карта памяти размером с ноготь. На наклейке чёрным маркером было выведено: «Только для Лены».

Он стоял в темноте, слушая, как шипит завод, и впервые за неделю подумал о том, что ему не хватает не доказательств, а мужества. Он нашёл ключ к разгадке, но этот ключ был выкован из человеческой боли. Эшби не вор, не негодяй, не жадина. Он человек, который дошёл до края и шагнул, потому что другого выхода не видел.

И чем точнее Джейк это понимал, тем сильнее ему хотелось позвонить Лене и сказать: «Прости. Я знал про архив с самого начала».

Он достал телефон, но экран остался тёмным. Бессильный и растерянный, он сунул карту в карман куртки и пошёл к фургону, ощущая на спине холодный взгляд жёлтых ламп.

Когда он садился за руль, из-за ворот выехала тёмно-синяя машина и медленно прошла мимо фургона. За стеклом Джейк на секунду увидел профиль седого человека. Эшби не отвернулся. Он чуть кивнул, как кивают соседу по лестничной площадке, и поехал дальше.

Он знал, что Джейк здесь.