Тяжёлая техника в долине

Разведывательный лагерь «Гровейн Ресурсы» мы обнаружили на пятый день похода — не случайно, а благодаря дыму от генераторов, поднимавшемуся над низкой седловиной впереди задолго до того, как мы смогли разглядеть сам лагерь визуально.

То, что открылось нашему взгляду с гребня седловины, разительно отличалось от скромных, аккуратных полевых стоянок, к которым я успела привыкнуть за годы собственной практики. Здесь стояли не палатки, а модульные конструкции, собранные из лёгкого, но прочного каркаса, достаточно просторные для полноценного проживания дюжины человек с комфортом, немыслимым в условиях обычной научной экспедиции. Рядом громоздилось тяжёлое буровое оборудование, частично разобранное для транспортировки вертолётами, судя по характерным меткам на упаковочных ящиках, — техника, доставленная сюда не по горным тропам, а по воздуху, с бюджетом, который моя собственная команда не могла бы себе позволить даже в самых смелых мечтах о финансировании.

— Они здесь всерьёз, — сказал Дэрин тихо, разглядывая масштаб развёрнутой инфраструктуры с профессиональным уважением человека, привыкшего оценивать логистику экспедиций по количеству и качеству снаряжения. — Это не разведка. Это подготовка к полноценной промышленной операции.

Мы спустились к лагерю осторожно, обозначая своё приближение заранее, чтобы избежать недопонимания, которое могло возникнуть при внезапном появлении незнакомцев у охраняемого частного объекта в отдалённой местности. Нас встретил мужчина лет пятидесяти, с обветренным, жёстким лицом человека, привыкшего командовать полевыми операциями в самых неблагоприятных условиях, — представившийся Виктором Ленцем, руководителем геологоразведочной группы «Гровейн Ресурсы».

— Госпожа Вэлд, — сказал он, изучая меня с той же прямолинейной оценкой, с какой изучал бы новое оборудование перед закупкой. — Наслышан о вашей предыдущей экспедиции к хребту Возничего. Впечатляющая работа, хотя, признаюсь, не совсем понимаю коммерческую ценность подобных находок для человека вашей профессии.

— Я не ищу коммерческой ценности, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на растущую настороженность перед его манерой держаться. — Я ищу понимания того, что скрывал здесь Аренсон сто лет назад, и, судя по масштабу вашей операции, у меня есть основания полагать, что ваш интерес к этому месту куда менее академический.

Ленц позволил себе короткую, невесёлую улыбку — жест, лишённый малейшего тепла, скорее демонстрирующий терпение делового человека перед лицом того, что он, вероятно, считал наивным идеализмом стороннего наблюдателя.

— «Гровейн Ресурсы» видит здесь потенциал геотермальной энергетической установки, способной обеспечить чистой энергией весь восточный регион на десятилетия вперёд, — сказал он с отработанной гладкостью человека, произносившего эту формулировку множество раз перед различными аудиториями. — Не самая плохая коммерческая ценность, если задуматься, — куда полезнее для мира, чем очередная археологическая курьёзность в архиве.

— А что говорит ваша собственная геологическая экспертиза о рисках такой установки? — спросила я, вспоминая засекреченный документ двадцатилетней давности, показанный мне Брандтом.

Выражение лица Ленца едва заметно изменилось — не панике, но настороженности, свидетельствующей, что вопрос затронул нерв куда более чувствительный, чем он готов был признать открыто.

— Предварительные исследования продолжаются, — сказал он уклончиво. — Как и полагается при разработке любого нового ресурса подобного масштаба.

Именно в этот момент, пока мы разговаривали у края лагеря, я заметила знакомую фигуру, появившуюся из-за одной из модульных конструкций, — Коул Мэддокс, чьё присутствие здесь, судя по короткому кивку в мою сторону, было для него самого не менее очевидным продолжением нашего недавнего телефонного разговора, чем для меня.

— Госпожа Вэлд, — сказал он, подходя ближе с той же деловой прямотой, что уже стала привычной чертой нашего восстановленного сотрудничества. — Вижу, вы тоже решили познакомиться с нашими новыми соседями лично.

Ленц перевёл взгляд с меня на Мэддокса, и в этом взгляде читалось узнавание — не удивление от неожиданной встречи, а скорее раздражённое признание того, что оба представителя нежелательного любопытства к его операции оказались знакомы друг с другом задолго до сегодняшней встречи.

— Фонд «Нордвейл» продолжает свой академический интерес к наследию Аренсона, я так понимаю, — сказал Ленц холодно, обращаясь к Мэддоксу. — Хотя, признаться, не совсем понимаю, почему это даёт вам право появляться в непосредственной близости от частной коммерческой операции без предварительного согласования.

— Территория формально не принадлежит вашей компании, мистер Ленц, — ответил Мэддокс спокойно, но с твёрдостью, которой я не слышала в его голосе прежде. — Насколько мне известно, у «Гровейн Ресурсы» есть лишь предварительное разрешение на геологоразведку, а не полноценные права на эксплуатацию.

— Разрешение, достаточное для наших текущих целей, — парировал Ленц, тон его становился всё менее скрывающим раздражение под слоем деловой вежливости. — И я настоятельно рекомендую обеим вашим группам держаться на безопасном расстоянии от рабочей зоны. Промышленное оборудование не место для случайных наблюдателей, какими бы академическими интересами они ни руководствовались.

Мы отступили от лагеря без дальнейших споров, хотя напряжение этой встречи ощущалось ещё долго после того, как модульные конструкции «Гровейн Ресурсы» скрылись из виду за очередным изгибом рельефа.

— Он что-то скрывает, — сказала Юна, когда мы наконец разбили собственный лагерь на безопасном расстоянии от чужой операции. — Реакция на вопрос о рисках была слишком резкой для человека, уверенного в безопасности собственных методов.

— Согласен, — сказал Мэддокс, присоединившийся к нашему костру тем вечером с той же непринуждённостью, с какой мы делили общий огонь на хребте Возничего несколько месяцев назад. — Мои источники внутри фонда сообщают, что «Гровейн» намеренно ускорила график работ после недавнего изменения в законодательстве, регулирующем экологическую экспертизу для геотермальных проектов такого масштаба. Новые правила требуют куда более тщательной проверки перед началом полноценного бурения — проверки, которую они, судя по всему, стремятся обойти, начав работы до вступления новых норм в силу.

Тео, слушавший разговор с растущей тревогой, наконец озвучил мысль, явно тяготившую его с момента первого взгляда на масштаб развёрнутой техники.

— Если они действительно спешат опередить новое законодательство, — сказал он, — это означает, что у них может не быть времени на полноценную независимую геологическую оценку рисков перед началом глубокого бурения. Учитывая нарастающую сейсмическую активность, которую мы фиксируем последние дни, подобная спешка может обернуться катастрофой куда быстрее, чем предполагает даже самый пессимистичный сценарий, который я рассматривал изначально.

Мы сидели у костра ещё долго тем вечером, объединённые общей тревогой сильнее любого прежнего соперничества, — три команды теперь чётко разделились не по формальной принадлежности к разным организациям, а по фундаментально различному отношению к самой природе риска, ожидавшего всех нас впереди, у истока реки, которую местные легенды, как мы вскоре узнаем, называли не просто рекой, а чем-то куда более живым и опасным в своей памяти.