Выброс

Координаты из тетради деда бабушки Иолы привели нас на седьмой день похода к участку местности, отличавшемуся от окружающего пейзажа характерным желтовато-белым минеральным налётом на камнях и почве — визуальное подтверждение геотермальной активности, о которой Тео предупреждал с самого начала экспедиции.

— Здесь, — сказал он, останавливаясь и проводя серию быстрых замеров прибором, чьи показания заставили его нахмуриться сильнее обычного. — Температура почвы значительно выше окружающей местности. Мы приближаемся к активной зоне.

Мы разбили лагерь на почтительном расстоянии от самого явного участка минерализации, следуя строгим рекомендациям Тео относительно безопасной дистанции, — предосторожность, показавшаяся мне поначалу чрезмерно консервативной, пока не наступило утро следующего дня.

Я проснулась от резкого, пронзительного звука сигнала тревоги — портативного детектора, который Тео установил накануне вечером на границе минерализованной зоны в качестве дополнительной меры предосторожности. Выбравшись из спального мешка с той поспешностью, что вызывается не полным пробуждением сознания, а чистым, первобытным инстинктом опасности, я увидела, что Тео уже стоит у входа в свою палатку, изучая показания приборов с выражением крайней сосредоточенности.

— Что происходит? — спросила я, чувствуя, как земля под ногами начинает вибрировать заметнее, чем при любом из предыдущих толчков за время нашего похода.

— Давление растёт слишком быстро, — сказал он резко, уже собирая ближайшее оборудование с той же спешкой, что читалась в его голосе. — Всем немедленно отойти от минерализованной зоны! Быстро!

Мы не успели переспросить дважды. Хольк, реагируя с профессиональной быстротой человека, привыкшего к экстренным ситуациям в горах, начал координировать поспешную эвакуацию лагеря, направляя всех к возвышенности в паре сотен метров от места, где минеральный налёт был наиболее выражен.

Мы едва успели отойти на безопасное расстояние, когда земля содрогнулась с силой, значительно превышавшей любой из предыдущих толчков, — и из-под русла реки, там, где минуту назад стоял наш лагерь, вырвался столб пара и горячей минерализованной воды, поднявшийся на высоту нескольких метров с рёвом, напоминающим одновременно паровозный свисток и глухой подземный гул.

Дэрин, оказавшийся ближе всех к краю опасной зоны в момент выброса, отшатнулся резко, инстинктивно прикрывая лицо от волны обжигающего пара, докатившейся даже до нашей относительно безопасной позиции на возвышенности.

— Все целы? — крикнул Хольк, оглядывая группу с той же тревожной внимательностью, что демонстрировал после обвала на хребте Возничего несколько месяцев назад.

— Кажется, да, — отозвалась Юна, помогая Дэрину отойти ещё дальше от опасной зоны, хотя его рука, судя по тому, как он её придерживал, явно пострадала от близкого контакта с горячим паром.

Выброс продолжался около двух минут — вечность, если измерять её ощущением беспомощности перед лицом силы, с которой человеческое тело физически не могло соперничать, — прежде чем наконец начал ослабевать, оставляя после себя облако тумана, медленно рассеивающееся над свежеобразовавшейся, дымящейся расщелиной там, где ещё недавно проходила наша безопасная тропа.

— Ожог, — сказала Юна, осматривая руку Дэрина с профессиональной сосредоточенностью, отточенной ещё во время предыдущей экспедиции. — Второй степени, судя по виду. Болезненно, но не критично, если обработать правильно и быстро.

Пока Юна занималась перевязкой, Тео стоял у края возвышенности, изучая дымящуюся расщелину с выражением, в котором смешивались профессиональное потрясение и нечто похожее на мрачное подтверждение худших опасений.

— Это было раньше, чем я предполагал, — сказал он, когда я подошла ближе. — Судя по частоте и интенсивности сейсмической активности последних дней, я ожидал подобного события минимум через две-три недели, а не через семь дней после начала наблюдений.

— Что это значит для нашего графика? — спросила я, чувствуя, как первоначальный шок от близости к катастрофе начинает уступать место холодной, аналитической тревоге.

— Это значит, что резервуар, скрытый под истоком, накапливает давление значительно быстрее, чем позволяли предположить исходные данные, — сказал он мрачно. — Если частота выбросов действительно ускоряется в геометрической прогрессии, как показывает этот инцидент по сравнению с предыдущими толчками, у нас может быть значительно меньше времени, чем мы рассчитывали изначально — не только на завершение собственного исследования, но и на то, чтобы убедить «Гровейн Ресурсы» остановить бурение, прежде чем их вмешательство спровоцирует нечто значительно масштабнее локального выброса пара.

Хольк, закончив помогать с перевязкой Дэрина, подошёл к нам, его лицо было серьёзнее, чем я привыкла видеть даже в самые напряжённые моменты предыдущего похода.

— Нам нужно предупредить лагерь «Гровейн» немедленно, — сказал он. — Если их буровая площадка расположена ближе к активной зоне, чем наш собственный лагерь, они подвергаются ещё большему риску, не осознавая его в полной мере.

Я вспомнила холодную, отстранённую манеру Виктора Ленца при нашей первой встрече, его нежелание обсуждать риски открыто, и почувствовала, как тревога за судьбу собственной команды смешивается с не менее острым беспокойством за людей, работающих в его лагере, — людей, которые, в отличие от нас, возможно, даже не подозревали о характере опасности, буквально дышащей под их ногами.

— Отправляемся туда, как только Дэрин будет готов к переходу, — сказала я, оглядывая дымящуюся расщелину в последний раз перед тем, как повернуться к остальной группе. — Мы не можем позволить себе молчать о том, что только что видели собственными глазами, независимо от того, как отреагирует на это предупреждение мистер Ленц.

Дэрин, несмотря на боль в обожжённой руке, поднялся с решительностью, уже знакомой мне по предыдущему опыту совместных трудностей.

— Готов, — сказал он коротко. — Особенно если речь о том, чтобы предотвратить кого-то ещё от повторения моей собственной ошибки нахождения слишком близко к этой штуке в неподходящий момент.

Мы собрали остатки лагеря быстро, работая с той слаженностью, что, я уже понимала, отличала нашу команду не меньше профессиональных навыков каждого отдельного участника, — и двинулись в направлении лагеря «Гровейн Ресурсы» с новой, куда более острой срочностью, чем любая, что двигала нами прежде на этом маршруте.